Кшиштоф Варликовский

Кшиштоф Варликовский является одним из самых интересных польских театральных режиссеров. Он родился 26 мая в 1962 году в городе Щецин. Кшиштоф в Ягеллонском университете в городе Краков изучал историю, французскую филологию и философию. В 1983 году он уехал из Польши, и в большей степени жил в Париже, там он окончил курсы по истории античного театра в Практической школе высших исследований (École Pratique des Hautes Études), изучал такие предметы как: философия, французская литература и иностранные языки в Сорбонне. В 1989 году Кшиштоф вернулся в Польшу и начал обучаться на факультет режиссуры драмы в Государственной высшей театральной школе в Кракове. Его учителем была Кристиана Люпы.

«Такого человека как Люпа, — рассказывал Варликовский, — надо встретить в жизни как можно раньше. Его сформировали другие книги и опыт другого поколения. Зато нас объединяет способ открывать театр на многие проблемы» («Notatnik teatralny» 2003, н.  28-29).

О первых театральных опытах Варликовский рассказывает следующее:

«В Кракове я смотрел спектакли Конрада Свинарского, Ежи Яроцкого, Анджея Вайды и Кристиана Люпы. За рубежом, во Франции, я не нашел интересного мне театра, и поэтому вечера я проводил в опере или балете. В этих спектаклях не совершались революционныеоткрытия, зато в них была красота и особый стиль. Я смотрел спектакли барокко в Опере Комик, оперы в Опера Гарнье, а в театре Одеон — постановки Ингмара Бергмана, Джорджо Стрелера, а также других гостей Театра нации, а затем Союза театров Европы» («Notatnik teatralny» 2003, н. 28-29).

Варликовский был знаком с Питером Бруком, Ингмаром Бергманом и Джорджо Стрелером, принимал участие в их мастер-классах. Брук пригласил его совместно работать при постановке оперы «Пеллеас и Мелизанда» Клода Дебюсси (Буфф дю Норд, Париж).

Для дипломного спектакля Варликовский выбрал «Аутодафе» Элиаса Канетти (1992). На сцене Высшей театральной школы Кшиштоф поставил «Белые ночи» по Федору Достоевскому (1992 год), в Школьном театре в городе Вроцлав спектакль под названием «Кошмар на улице Лурсин» Эжена Лабиша (1994 год).

Режиссер-провокатор

Дебютный спектакль на польской уже профессиональной сцене «Маркизу д’O» Генриха фон Клейста Кшиштоф поставил в Старом театре в Кракове (в 1993 году). Современная драма Бернара-Мари Кольтеса «Роберто Зукко» (1995, Театр Новы, Познань) создала Кшиштофу образ сценического провокатора.

«Убийство как последняя альтернатива, одиночество, слепая биология, стремление к смерти, ужасный, искаженный мир, который невозможно улучшить и в котором нет места для чувств», — так познаньского “Роберта Зукко” описывал известный критик Яцек Вакар.  — «Успех Варликовского и актеров Нового Театра заключается в том, что, как у Кольтеса, в спектакле сделана попытка описать мир. Это непросто и чревато вопросами, ответов на которые зрителю никто не даст» («Teatr» 1996, №1).

Варликовский возвращается к Кольтесу в 1998 году: в варшавском Tеатре Студио он занялся постановкой «Западной пристани» эта пьеса, которую раньше он режессировал в Городском драматическом театре Гавела в Загребе (1998 год). Во второй половине девяностых годов появились еще два спектакля режиссера «Процесс» по Францу Кафке (1995, Театральная школа Бейт Цви,Тель-Авив) и «Плясун адвоката Крайковского» по Витольду Гомбровичу (1997, Театр Повшехны, Радом).

Учитель — Шекспир

Шекспир является особенно важным автором для театра Варликовского.

«Моим учителем ремесла стал Шекспир — признавался режиссер. —Я ценю его нежелание идти на компромисс и жажду показать весь мир, а не только часть реальности» («Notatnik teatralny» 2003, N 28-29).

Кшиштоф поставил около одиннадцати произведений английского драматурга. В 1994 году состоялась премьера «Венецианского купца» в Театре им. В. Хожицы в Торуни. Показательными спектаклями стали «Зимняя сказка» (1997, Театр Новы, Познань) и «Укрощение строптивой» (1998, Драматический театр, Варшава).

«Варликовский (…) не стесняясь вводил на сцену элементы современности (…) — описывал критик Роман Павловский. — Однако вмешательство режиссера в мир комедии эпохи ренессанса не ограничивалось переодеванием героев в джинсы и пиджаки. Варликовский основательно перестроил смысл спектаклей, пропуская его через современное мышление. “Укрощение строптивой” стало рассказом о сломе характера женщины и лишении ее свободы. (…) В свою очередь “Зимняя сказка” из фантастической сказки с плясками, сценами с пастырями и пением превратилась в горький рассказ о распаде семьи». («Notatnik teatralny» 2003, н. 28-29)

Кшиштоф два раза ставил «Гамлета»: в 1997 году в Театральной школе Бейт Цви в Тель-Авиве и в 1999 году в Театре Розмаитости в Варшаве (с 2003 года театр переименовали в ТР Варшава), с которым с тех пор постоянно поддерживает сотрудничество. В варшавском спектакле режиссер отошел от политической перспективы драмы. Роль Гамлета исполнил Яцек Понедзялка прежде всего размышлял о собственной, в том числе сексуальной самоидентификации.

Поворотной постановкой Варликовского стала «Буря» (Театр Розмаитости в Варшаве, 2003) эта драма, которую режиссер ставил тремя годами ранее в Штатстеатре в Штутгарте, на сцене Каммертеатра. Варликовский говорил о тои, что, режиссируя спектакль в Варшаве, он помнил о массовом убийстве поляками евреев в городе Едвабне и задумывался о проблемах соглашения и прощения. В спектакле он поднимал важные вопросы о реализации свободы и потенциала прощения и примирения в хаотичном мире утраченных ценностей.

«Точный, поражающий суровой и чистой формой, умный», — так о спектакле писала критик Иза Наташа Чапска. — «Сила этого спектакля — в современной формуле, которая возвращает достоверность словам и событиям “Бури”. Немного затянутое произведение Шекспира здесь превращается в камерную драму» («Życie Warszawy», 9 января 2003).

Спектакль Кшиштофа под названием «Сон в летнюю ночь» в Национальным Театре в Ницце (в 2003 году) часть зрителей сочла провокацией. Некоторые зрители даже покинули зал раньше времени.

«Сон в летнюю ночь», который многие режиссеры XX века прочитали как романтическую сказку, здесь стал жестоким рассказом о подавлении человеческих чувств, насилии над телами и душами — писал критик Роман Павловский. — Лес, который всегда являлся пространством свободы, здесь обрел черты ада девиации. Таким образом, проблематику свободы «Бури» Варликовский перенес на другую — нравственную — свободу и ее опасные последствия для современного человека». («Notatnik Teatralny» 2003, № 28-29).

В 2004 году Кшиштоф поставил «Макбета» в Штатстеатре в Ганновере (2004 год). Варликовский был заинтересован и ранними пьесами Шекспира: он ставил «Перикла» (1998, Пикколо театро ди Милано) и «Двенадцатую ночь» (1999, Штатстеатр, Штутгарт, на сцене Каммертеатра). Очень важное место среди интересов и творческих увлечений Варликовского, как признает сам режиссер, занимает Библия и античный мир. Первой античной драмой Варликовского была «Финикиянки» Еврипида (1998, Городской Театр, Беэр-Шева). Варликовский поставил также новую версию «Электры» Софокла в балканских декорациях (1997, Драматический театр, Варшава) и опять Еврипида — «Вакханки» (2001, Театр Розмаитости, Варшава).

«“Вакханки” удивляют прежде всего смелостью анализа самых мрачных тайн существования, смелостью и четкостью в понимании сущности божества и неотвратимости судьбы. Этот спектакль — следующий шаг в расширении границ театра. Если его использовать как инструмент познания, в соответствии с наказами, навязанными сакрум, театр получает возможность глубокой интеллектуальной дискуссии, поддерживаемой глубочайшими эмоциями», — писал критик Петр Грущиньский («Tygodnik powszechny», 4 марта 2001).

Опера — это тюрьма

Кшиштоф Варликовский ставит и оперы:

«Опера — это тюрьма. В некой степени нам удается создать в ней анклав свободы, это главная и основная проблема. Задача режиссера — дать жизнь этим структурам, навязанным партитурой и общепринятой условностью.» («Rzeczpospolita» 2004, н.  224)

Кшиштоф впервые показал себя в опере, поставив камерный одноактный спектакль «Музыкальный курс Роксанны Пануфник» (совместно с BOC Covent Garden Festival в Лондоне и Большого театра — Национальной оперы в Варшаве) в 2000 году. В Большом Театре — Национальной опере он поставил «Дона Карлоса» Джузеппе Верди (2000), «Невежу и психопата» Павла Мыкетына (2001), «Татуированные языки» Мартайна Паддинга  (совместно с  Stichting Geest Gronden CC), «Убю-короля»Кшиштофа Пендерецкого  (2003) и «Воццека» Альбана Берга  (2006). Он поставил в париже «Ифигению в Тавриде» Кристофа Виллибальда Глюка (2006) и «Средство Макропулоса» Леоша Яначека (2007). Поставил «Евгения Онегина» Петра Чайковского в Баварской Государственной Опере (2007, Мюнхен). Позже работал в парижской Опере Бастилии над «Парсифалем» Рихарда Вагнера (2008). Поставил спорный новый спектакль о любви, смерти и зрелости, в котором был фрагмент фильма «Германия, год нулевой» Роберто Росселлини. Увлечение оперой и античной эпохой можно было заметить в работе Варликовского «Медее» Луиджи Керубини в Королевским театре де ла Монне (2008, Брюссель).

Он использовал античный миф в представлении, поставленным как оперный триллер, режиссер показал грустную картину современной жизни. Кшиштоф Варликовский интерпретирует оперы по-своему: нередко меняет либретто, временами дописывает сюжет. Но делает акцент он в большей степени на героях. Режиссер спускает их с котурнов и открывает человеческие чувства — иногда высокие, иногда полные озлобленности — и усложняет отношения между ними.

Психодрама в театре

В 2001 году режиссер вернулся к современной драме и поставил спектакль под названием «Чистых» Сары Кейн (совместная постановка Театра Вспулчесного во Вроцлаве, Театра Розмаитости в Варшаве и Театра Польского в Познани) это достаточно жесткий, сильный спектакль об одиночестве и потребности любить и быть любимым.

«Когда я ставлю пьесы Кольтеса или Кейн, мне кажется, что я хочу прикоснуться к универсуму. Мне недостаточно обычных проблем, закрытых обществ или среды, то есть сиюминутности на завтра либо вчера» — говорил режиссер, сравнивая современную драматургию с творчеством Шекспира. («Notatnik Teatralny» 2003, н. 28-29) «Это спектакль, в котором Варликовский полностью сформировал свой стиль, очистил его, привел его к художественному совершенству. Он уже не просто молодой и способный — он выдающийся режиссер. Он нашел метод для этой адской драматургии, хотя, когда ее читаешь, кажется, что она перерастает сценические возможности. Однако Варликовский отлично понял, что дословность описаний надо показать метафорическими знаками, и на самом деле Сара Кейн — это поэтесса, которая требует поэтического подхода», — так отзывался об этом спектакле Януш Майхерек. («Teatr» 2002, н. 1-2)

Кшиштоф также занимался постановкой современной драмы совместно с голландским театральным коллективом Tonnel Groep. В Амстердаме он поставил поэтический спектакль «Speaking in Tongues» по мотиву пьесы Эндрю Бовелла (2004 год), этот спектакль был о духовной пустоте, в результате которой появляется депрессия. В свою очередь в «Маркизе де Саде» Юкио Мисимы (2006 год) Кшиштоф поднял драматические вопросы о новом мире без Бога, греха и вины.

В 2002 году в театре Schauspiel в Бонн Варликовский делал попытки поставить эпическое произведение под названием «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста (2002 год) это спектакль, который поднимал глобальную проблему смерти и мимолетности времени.   «В театре Варликовского мы открываем другого Пруста: который замечает закат европейской цивилизации и без оглядки сводит счеты с сексуальным лицемерием и моральным этикетом». (Петр Грущинский, «Tygodnik Powszechny» 2002, н.  29)

В 2003 году Кшиштоф лично по заказу Фестиваля в Авиньоне поставил одноименный спектакль по мотиву драмы под названием «Диббук» Семена Ан-ского и повести Ханны Кралль (совместное производство: Современный Театр во Вроцлаве, Театр Розмаитости в Варшаве, Festival d’Avignon, THEOREM) это удивительный рассказ о чудесной любви и послевоенном сознании. В постановке были подняты вопросы веры и совести. Спектакль четко вписался в дебаты о послевоенных отношениях евреев с поляками. Последующими спектаклями, которые Кшиштоф поставил в ТР Варшава, были «Крум» Ханоха Левина (2005, совместное производство с Национальным Старым Театром в Варшаве) эта повесть об одиночестве и смысле нашей вечной борьбы со смертью, и значимый спектакль «Ангелы в Америке» (2007 год) по мотивам произведения лауреата Пулитцеровской премии Тони Кашнера. Действие проходят в среде нью-йорских гомосексуалов во конце восьмидесятых, в то время, когда распространяется СПИД. В этом спектакле вновь были подняты темы несходства и розни.

«Режиссер обеспечил нам прямую связь с небом. Театральным небом. Каждый, даже самый маленький эпизод спектакля — шедевр. Варликовский внес в грязь пандемии СПИДа, гомофобии, двойной нравственности и морального, политического или религиозного консерватизма чистоту универсального посыла к любви и толерантности. Он привел метафизику на землю», — так говорил о постановке великий критик Агата Сарачиньская. («Gazeta Wyborcza», Вроцлав 2007, № 240)

Кшиштоф Варликовский на протяжении долгого времени поддерживает сотрудничество с одними и теми же людьми, среди них художник сцены Малгожата Щенсняк и автор музыки Павел Мыкетын. Спектакли Варликовского отдаленны от публицистики: в них четко описывается современность, и одновременно создается глубокое погружение зрителя в основы существования человека, затрагивая самые деликатные темы общества и морали. С помощью использования современного театрального языка, режиссер умело изображал на сцене боль, отчаяние, любовь, жестокость и бесконечное одиночество. Со страстью и настойчивостью он создает образ человека в широких рамках: от физиологии до вопросов совести. Не избегая жестких средств, он неутомимо говорит об обязанности понять другого человека, проявить сочувствие ему и простить. Через человека он поднимает универсальные темы, стремится рассказать о сути добра и зла и о соприкосновении с сакральной сферой. Его спектакли практически никогда не оставляли зрителей безразличными: они вызывают или бурные возмущения, или приводят в восторг. Она не дает публике сконцентрироваться на одной интеллектуальной рефлексии, так как касаются самых интимных, а иногда и постыдных чувств.

«Для зрителей театр Варликовского — это сцена глубокой психодрамы. Пока спектакль продолжается, ум зрителя втянут в капкан мятежа, задание которого — свергнуть непоколебимые убеждения, которые есть в каждым из нас. Варликовский считает, что без разрушения барьера мышления завоевателя, направленного на достижение очередных целей, в театре не получится создать атмосферу искренности. А только такая атмосфера позволяет разговаривать о важных вопросах — таких как вина, сексуальная самоидентификация, характер человеческой натуры и присущее ей зло», — пишет Петр Грущиньский («Notatnik Teatralny» 2003, №28-29).

В 2007 году издали книгу разговоров Петра Грущиньского с Кшиштофом Варликовским под названием «Шекспир и узурпатор» (Издательство W.A.B., Варшава), а в 2008 году книгу Гжегожа Низёлека «Варликовский. Extra ecclesiam» (издательство Homini, Краков). В 2008 году Кшиштофа назначили художественным руководителем варшавского Нового театра. «Я бы хотел создать центр культуры, который стал бы мостоммежду Берлином и Варшавой, Западом и Востоком» — заявил режиссер (Dziennik.pl, 4 июля 2008). Первыми премьерами театра были спектакли по мотиву «Орестеи» Эсхила, «Алкестиды» Еврипида и «(А)полонии» Ханны Краль.  Последняя постановка была так называемым продолжением размышлений над совестью и табу — темами, затронутыми в «Диббуке» и «Ангелах…». В 2010 году вместе с французксим театром «Одеон» Варликовский поставил «Трамвай Желание» Теннесси Уильямса с Изабель Юппер и Анджеем Хырой в главных ролях.

На международной сцене Варликовский вновь оказался в августе 2015 года: его «Французов» по мотивам произведений Пруста высоко оценила европейская публика.  «Французы» — это критический портрет современной Европы, выполненный очень яркими, убедительными красками», — отзывался Андреас Вилинк в немецкой газете «Der Spiegel». Польская премьера спектакля прошла в октябре в 2015 году в Варшаве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *