Мария Конопницкая

Мария являлась самой выдающейся поэтессой эпохи реализма, новеллисткой, писательницей, критиком, публицисткой, переводчицей. Она родилась 23 мая в 1842 году, а умерла Мария 8 октября в 1910 году.

Написанные ею тексты, вызывали неоднозначные эмоции, очень часто подвергались критике, но, не смотря на это, они пользовались большой популярностью у читателей. Она занималась написанием не только стихотворений, но и поэм новелл, эссе, зарисовок, публицистических текстов, репортажей, также она занималась литературной критикой. Произведения Конопницкой выделяются смелой тематикой, тонким психологическим анализом, богатым и оригинальным нарративом, творческим новшеством и, несомненно, высоким писательским мастерством. Стихотворения Конопницкой, которые были написаны под впечатлением от нахождения в Италии и Франции, бесспорно относятся к лучшим образцам поэзии того периода времени.

Мария всего добивалась своим собственным трудом, она занималась не только писательской деятельностью, но и общественной. Пройдя через многие самоограничения, Мария в одиночку воспитала шестерых детей. Долгое время писательница скиталась по Европе, не теряя при этом связи с родиной.

Детство и сиротство

Отцом Марии был Юзеф Василовский, а мать Схоластика из рода Турских. Мама Марии ушла из жизни, когда девочке было всего двенадцать лет, воспитание дочерей полностью легло на отца Юзефа. Васильковский работал адвокатом, а также был любителем литературы. Еще с раннего возраста он читал своим детям, «Подражание Христу» Фомы Кемпинского, Евангелие и библейские истории. В доме Юзефа были почти порядки очень близки к монастырским: тут не звали гостей, не вели веселых бесед, на прогулке с отцом они всегда заходили на кладбище. Такая атмосфера серьезности, страстного патриотизма, а также строгих нравственных правил значительно повлияли на Марию как на личность.

Кроме этого Юзеф читал детям Словацкого, Красиньского и Мицкевича. Наиболее способной из своих дочерей Маше, он читал свои переводы «Псалмов» и работ Паскаля. Отец знакомил ее с греческими и латинскими писателями, особенно с Цицероном и Саллюстием. В 1855 – 1856 годах Мария вместе с сестрой училась у сестер-сакраменток в Варшаве, там она познакомилась с Элизой Павловской (Ожешко). У девушек были общие литературные интересы, с которых и началась их дружба, которая продлилась до самой смерти Марии. Единственный брат Марии Ян, был студентом политехнического института в Льеже, погиб он 19 февраля в 1863 году, в самом первом бою январского восстания.

Начало творчества

В 1862 году Мария выходит замуж за Ярослава Конопницкого, который был обедневшим помещиком, старшим ее на двенадцать лет. После свадьбы молодожены жили в селе Бронув возле городка Поддембице в маленьком домишке под соломенной крышей, он был похож скорее на «крестьянскую хату, чем на господский дом».

Тут, на пыльном чердаке, Мария отыскала большое количество изгрызенных мышами книг. Это была библиотека полковника Корыцкого, который приходился родственником Ярославу Конопницкому. Марии посчастливилось найти здесь отличную подборку самых лучших польских авторов, также французских и немецких классиков, среди которых оказались, были найдены «Опыты» Монтеня.

«Это была первая книга, словно тараном разрушившая множество моих еще детских в ту пору представлений и иллюзий», — признавалась писательница.

Мария с рвением изучала работы по экономике и социологии всех авторов, обязательных к прочтению для тогдашних интеллигентов. Все, кто окружал девушку, не понимали ее страсть к литературе и считали это чудачеством. В доме Конопницких были традиционные порядки польской шляхты, жизнь тут проходила в дружеских пирушках, шумных гулянках, охотах. Конопницкая как могла, справляясь с обязанностями жены своего общительного мужа. Но ей случалось даже убегать от гостей и гулять по окрестностям. Мария познакомилась со своими соседями-селянами, простыми людьми, которые жили очень просто и, как правило, даже бедно.

В 1863 году, чтобы спастись от ареста Ярослава за причастность к восстанию, Конопницкие вместе со своим малышом Тадеушем уехали из Польши. Они проживали в Вене и Дрездене, но во второй половине 1864 года, еще до объявления царской амнистии, вернулись на родину. За первые десять лет замужества Мария родила уже восьмерых детей, двое из них ушли из жизни сразу же после рождения. Женщина успевала не только растить шестерых детей, но и заниматься самообразованием.

Но, из слов самой Конопницкой, ей надоело мириться с ограничениями, которые устанавливал ей муж, ее перестала удовлетворять роль домашней хозяйки. Через время она призналась, что была отдана «за промотавшегося и немолодого гуляку», который попросту воспользовался ее детской покорностью. Ярослав, в свою очередь, был не очень доволен литературными интересами супруги, чей литературный дебют состоялся еще до того, как супруги развелись.

В 1872 году они продали свое разоренное имение и проживали в съемном фольварке в Гусине Калишской губернии (нынешнее Лодзинское воеводство). Тут она и написала поэму под названием «В горах», благожелательную рецензию на которую опубликовал Генрих Сенкевич.

«Какое прекрасное стихотворение само ложится на музыку, как будто это мазурка Шопена. Эта леди имеет настоящий талант, который просвечивается через её строки, как лучи рассвета через туман».

Прочитав отзывы успешного писателя, поэтесса поверила в свой талант и решила сама начать заботиться о себе и о детях. В 1876 году она разошлась с мужем и спустя год уехала с детьми в Варшаву, что увековечила в стихотворении «Перед отлетом». Несмотря на расставание, Мария не прервала связей с ярым «народником» Ярославом, что в определенной степени можно объяснить схожестью их взглядов; Конопницкую не зря называли «поэтессой народа». Ярослав являлась типичным представителем тогдашней «шляхты честной и патриотической в частной жизни, но политически и экономически темной» — обанкротился.

Его экономические проблемы, были связаны с расходованием больших сумм на освобождение крестьян от службы в царской армии. В своем письме к мужу Мария писала, что он не принимает такое активное участия даже в судьбе собственных сыновей.

Для того чтобы содержать детей и дать им достойное образование, поэтесса работала репетитором. Конопницкая хорошо владела иностранными языками (немецким, французским, русским, а после этого она выучила чешский, английский и итальянский) также Мария занялась переводами. Она переводила в том числе Генриха Гейне, Пауля Хейзе, Эдмондо Де Амичиса.

В 1878 году неожиданно ушел из жизни ее отец. В этом же году Мария принимала участие в общественных акциях (как легальных, так и нелегальных).

Она писала так — «Партия, которой я принадлежу душой и телом — это мои дети. Кроме них для меня существует только мир мысли и труда».

В этой партии состояли: Тадеуш (1863–1891), Зофия (1866–1956), Станислав (1867–1929), Ян

(1868–1930), Хелена (1870–1905), Лаура (1872–1935).

В 1882 году Мария уехала в Австрию, а затем в Италию, в 1884 году в Чехии она познакомилась с поэтом Ярославом Врхлицким (он, в частности, перевел «Дзядов» Мицкевича). Мария подружилась с ним и долгое время переписывалась.

Личная жизнь

Людвик Кшивицкий называл Конопницкую того периода «девушкой очень влюбчивой». Современники говорили о то, что она не была классической красавицей, но у нее были прекрасные волосы необычно медно-золотого цвета и утонченные руки.

Ей приписывали много мужчин, в том числе и журналиста Яна Гадомского, который был младше ее на семнадцать лет. При этом не известно, любила ли она кого ни будь также сильно, как любили ее. Были также и трагические случаи. Один из ее основателей, 33-летний талантливый философ и историк по имени Максимилиан Гумлович, полюбил Конопницкую, которая являлась его старше его на двадцать два года. После того как Мария его отвергла, он в 1897 году застрелился прямо перед отелем в Граце, где проживала женщина. О том, как поэтесса отреагировала на эту трагедию, свидетельств не сохранилось.

В честь 25-летнего юбилея творческой деятельности (в 1903 году) Конопницкая получила «в дар от народа» усадьбу в селе Жарновце возле городка Кросно на Карпатском взгорье в Галиции и там поселилась.

В 1889 году Конопницкая подружилась с художницей Марией Дуленбянкой. Дуленбянка вместе с Конопницкой переехала в усадьбу в Жарновце, там у художницы была своя личная мастерская. Девушки вместе ездили в Австрию, Францию, Германию, Италию и Швейцарию; климат этих стран подходил для здоровья Конопницкой. Специалисты по гендеру и квиру поговаривают, что в течение двадцати лет они были больше, чем просто подругами. Художница на самом деле оказывала на незнакомых людей необычное впечатление.

«В Жарновце помнили о Дуленбянке как о подруге поэтессы, которая «носила мужскую одежду и короткую прическу». Конопницкая называла ее «Пётрек» или «Петрек». В письме, которое она отсылала детям из одного из путешествий, описывая случай, чуть было не раздавившей её толкучки на трапе судна, Конопницкая писала: «Петрек, бледный и мужественный, ничего не боялся и защищал меня».

Позднее Дуленбянка начала заниматься феминистской деятельностью. Конопницкая ее в этом поддерживала, но скорее всего, просто как близкого человека, чем преданная делу активистка. В 1905 году, рассказывая в письме дочери, что ей пришлось «присутствовать на митинге женщин, добивающихся права на голосование», Мария с иронией замечала: «, впрочем, когда я слышу их бешеные крики, тяжело догадаться, что у них нет права голоса».

Дочери: Хелена

Дочка поэтессы по имени Хелена родила ребенка. Ни даты рождения, ни его пола, ни имени не известна. Ребенка Хелена подбросила, а та в свою очередь, где-то его спрятала (быть может, в деревне).

В 1889 году в семье Конопницких случился большой скандал, он повлиял на всю последующую жизнь Марии Конопницкой. Хелена несколько раз была замечена в кражах, в домах их друзей, а когда ее разоблачили, девушка имитировала самоубийство; в своей посмертной записке было написанно, что «по требованию матери приняла стрихнин». После этого случился громкий процесс, на котором показания против дочери писательницы давали все, кто ее знал, серьезные и уважаемые люди. Это дело разлетелось по многим газетам.

Хелена продолжила заниматься кражами, ее осудили, и в конце концов, признали невменяемой, только это и спасло преступницу от ссылки в Сибирь. Доктора поставили ей истерию, которая сопровождается клептоманией.

Это, скорее всего, стало одной из причин постоянного желания Марии Конопницкой уезжать за границу. Она прекратила общаться с дочкой и даже не желала, читала ее писем, что, впрочем, не свидетельствует о ее злонамеренности, в то время истерику можно было излечить именно таким образом. Считали, что без зрителей у страдающих таким заболеванием людей, не будет поводов устраивать истерические представления. Именно по этой причине писательница решила оборвать всяческую связь с Хеленой.

Хелену пытались излечить в разных клиниках, но она обычно убегала из лечебниц. Больная девушка поддерживала отношения только с братом Яном, который ее всегда привечал. Как закончилась ее жизнь, к сожалению, неизвестно. Также не известно, какая сложилась судьба у ребенка Хелены.

Дочери: Лаура

Не очень приятный сюрприз преподнесла Марии Конопницкой, и ее младшая дочка по Лаура, которая решила играть в театре.

«Своим письмом о намерении поступить в театр Лорка меня совершенно добила. После этого письма я лежала два дня, как мертвая», так говорили Конопницкая.

Дело в том, что тогда «актриса» для многих было синонимом «проститутки», в лучшем случае «содержанки». Не смотря ни на что Лаура (по мужу Пытлиньская) добилась того чего хотела. Она играла в лучших спектаклях, у нее уже была своя преданная публика, а критики относились к ней доброжелательно.

Дружеская встреча между Марией Конопницкой и дочерью произошла только в декабре в 1905 году. В письме Зофье мать писала следующее:

«Я виделась с Лоркой во Львове. Это стоило многих слез — и мне, и ей. Что ж! Ребенок всегда остается для матери ребенком. Я не могла бы жить там, где она выступает, и смотреть на это: но это не значит, что я должна считать ее чужим человеком».

Литературная жизнь

Дебют Марии Конопницкой прошел (под псевдонимом Марко) в 1870 году на страницах журнала «Калишанин» благодаря стихотворению под названием «Зимнее утро». Произведение приняли очень хорошо. Городу Калиш поэтесса посвятила еще несколько стихотворений: два с одинаковым названием «Калиш» (1888 и 1907 гг.) и одно под названием «Моему городу» (в 1897 году).

Цикл лирических стихов «В горах» в 1876 году опубликовал «Тыгодник илюстрованы» (Иллюстрированный еженедельник»). Поэтическое творчество Конопницкой, сочетало патриотизм, искренний лиризм, а также «свойскую» интонацию, получило широкое признание. Свой самый первый том «Поэзии» она издала в 1881 году, следующие выходили в 1883, 1886, 1896 годах.

Изданная в 1881 году работа Конопницкой «Из прошлого. Драматические фрагменты», в котором она рассказала о преследовании Церковью великих ученых, вызвал острую реакцию консервативной прессы и право-католических кругов.

В 1884 – 1887 гг. Конопницкая работала редактором женского журнала демократической направленности под названием «Свит» («Рассвет»). Она пыталась радикализировать редакционную политику, на что негативно отреагировала консервативная общественность и цензура.

Писательница продолжала сотрудничать с еженедельником эмансипанток «Блюшч» («Плющ»). Конопницкая писала новеллы с начала восьмидесятых годов девятнадцатого столетия до самой смерти, изначально она вдохновляясь идеями Пруса и Ожешко, позже руководствовалась собственными взглядами на жизнь и творчество.

В 1890 году, когда по Польше прокатилась волна антисемитизма, Элиза Ожешко обратилась к Марии Конопницкой, она просила публично высказаться по этому вопросу: «прозой, стихотворением, напиши одну страницу, десять страниц, твое слово много значит». Конопницкая согласилась и написала новеллу под названием «Гданьский Мендель». Ее героем, был старый еврей-переплетчик, который всю жизнь жил в Польше и чувствовал себя поляком. Его ставили в недоумения антисемитские акции и слухи и готовящихся еврейских погромах. Он не понимал, почему он не имеет права быть полноправным гражданином своего государства. Польские друзья спасают Менделя от расправы, но тот уже не смог снова так сильно полюбить эту страну.

В новелле под названием «Дым» Конопницкая писала о необычайно сильной связи матери с ее уже не маленьким сыном, который работает в заводской котельной. Мать делала для любимого сына все, что могла, очень часто даже отдавая ему свою еду. Ее любимый сын трагически погиб от взрыва котла.

«Еще долгое время потом она садилась у того самого окна, глядя невидящим, мутным взглядом на заводскую трубу, из которой вверх устремлялись синие столбы дыма», так писала Конопницкая.

В новелле «Наша кляча» в качестве рассказчика является маленький мальчик, который живет с родителями и братьями в старом доме в промышленном районе города Варшавы. Отец остался без работы. Для того чтобы выжить, семья была вынуждена продавать свое жалкое имущество. Сложнее всего деткам было расстаться со старой кобылой. Ее покупатель пообещал, что за это он бесплатно отвезет их больную чахоткой мать на кладбище. Когда на гроб матери падали первые комья земли, мальчики вернулись к любимой лошади и украсили ее упряжь свежими цветами.

В сборнике под названием «Люди и вещи» (1898) Конопницкая опубликовала, в частности, новеллу «Милосердие общины». События произведения происходили в швейцарской общине Хоттинген, которая весьма необычным способом заботится о старых и немощных людях. Опеку над ними гмина поручает богатым хозяевам, которые согласятся взяться за это дело за минимальное вознаграждение.  Как-то раз, по такой «программе» брошенный своим сыном старый Кунц Вундерли попал к молочнику Пробсту, который запряг старика в тележку с товаром.

В цикле рассказов «На нормандском берегу» (1904 года) писательница весьма достоверно передала образ жизни рыбаков.

C 1881 года Конопницкая работала литературным критиком на страницах популярных периодических журналов и газет. До 1890 года писательница делала акцент на рецензиях, анализе и обсуждениях текстов современных польских и зарубежных авторов, в том числе Пруса, Ожешко, Сенкевича, Дыгасиньского.

После 1890 года в поэзии Конопницкой начали появляться новые темы, она обратилась к произведениям европейской культуры, по новой осмысливала библейские и романтические традиции, а также современную поэтику символизма и парнасизма «Из моей Библии» (1896), произведения из сборника «Линии и звуки» (1897), сонеты и баллады из сборника «Италия» (1901) и «Мелочи из дорожной сумки» (1903). По мимо статей о литературе и современном искусстве Конопницкая написала множество значительных работ о поэтах-романтиках: о Мицкевиче, Словацком, Теофиле Ленартовиче, Богдане Залеском.

С 1884 года Конопницкая начала заниматься написанием стихотворений для детей.  В них не было навязчивого дидактизма, благодаря этому пробуждался эстетический вкус маленького читателя, что было новым в такой жанре. В такого рода произведениях, как «Янек-путешественник» (1893 года), «О гномах и сиротке Марысе» (1896 года), «По ягоды» (1903) и других она совмещала реализм и фантазию, шуточный и серьезный тон. Поэтесса писала следующее: «Я прихожу не затем, чтобы учить детей или их развлекать. Я прихожу с ними петь».

На рубеже 1901-1902 годов Мария Конопницкая координировала одно из направлений международных протестов против жестоких поступков прусских властей в отношении польских детей и их родителей. Международный резонанс получили тогда события в городе Вжесьня, там произошло недопонимание между учениками и учителями из-за принудительного введения урока религии на немецком языке. Конфликт перерос в масштабную забастовку, в которой принимало участие большое количество человек.

В 1908 году в журнале под названием «Пшодовница» («Передовик») Конопницкая написала стихотворение «Клятва»; самая известная строчка из этого произведения — «Не будет немец плевать нам в лицо» до сих пор она вызывает противоречивые оценки и эмоции. В произведениях Конопницкой можно заметить протест против социальной несправедливости, угнетающей человека системе. Пронизанные патриотизмом, лиризмом и символизмом они ловко обходили цензурные препоны.

В 1910 году была написана ее эпическая поэма «Пан Бальцер в Бразилии». В ней просматривались эмигрантские скитания крестьян глазами простого, но расторопного кузнеца Бальцера. Хождение по мукам героев поэмы заканчивается тогда, когда они, наконец осознают трагизм своего положения и принимают решение возвратиться домой.

В своих произведениях Конопницкая дала голос бедным, простым людям, что в тогдашней литературе являлось новаторским шагом. Ранее об их судьбе рассказывали третьи лица, со своей, интеллигентской точки зрения.

Душа скиталицы

Мария Конопницкая ушла из жизни от воспаления легких 8 октября в 1910 году в Львове. Похоронена она на Лычаковском кладбище в пантеоне великих львовян. Похороны, организованные Марией Дуленбянкой, превратились в масштабную патриотическую манифестацию; проститься с писательницей пришли практически пятьдесят тысяч человек. Священнику не разрешил участвовать в похоронах архиепископ Юзеф Бильчевский, который счел, что покойная не являлась правоверной католичкой.

«Многочисленные разочарования ожидали ее душу в земном странствии. Не всегда от нее ждали песен, не всегда слушали эти песни так, как следует…», — так написал в прощальной статье Болеслав Лесьмян.

Кратер «Конопницкая»

После смерти писательницы общественность города Сувалки собрала средства для того, чтобы установить мемориальную доску, но царские власти пресекли эту инициативу. Доску повесили на стене дома, в котором родилась писательница, только через четверть века после ее кончины. В 1973 году в Сувалках открыли музей имени Марии Конопницкой. В 2010 году в центре этого города установили памятник писательнице.

Международный астрономический союз принял решение один из кратеров на Венере назвать именем Конопницкой.

Мария Конопницкая: 1 комментарий

  • 27.08.2017 в 21:22
    Permalink

    Не могу найти автора статьи о Марии Конопницкой наквашены портале. Где я могу узнать об имени автора?

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *