Оранжевая Альтернатива

Художественно-политическое движение, которое появилось во Вроцлаве в 1980-е годы, оно работало также в остальных польских городах таких как: Лодзь, Варшава, Люблин, в большей степени во второй половине десятилетия. Главным в этом движении является Вальдемар Фидрих (его прозвище Майор).

Оранжевое движение было на пике популярности в 1987-1989 годах. Главной методикой работы этой группы были уличные хэппенинги, которые часто превращались в демонстрации. Оранжевую Альтернативу часто сравнивают с голландской группой «Прово» и партией кабутеров (гномов) или ситуационизмом.

Рассматривая Оранжевую альтернативу в категориях истории искусств, нужно отметить, что в восьмидесятые годы ее можно отнести к независимому искусству. Разумеется, она не вписывалась в официальное искусство, но ее нельзя относить и к «официальной» оппозиции, то есть национально-патриотическим художественным манифестациям, которые в основном проходили в околоцерковных кругах. Ближе всего по духу Оранжевая альтернатива была отнесена к движениям художников-активистов (или даже художников-анархистов) на границе искусства и политических акций – таких, как, например, Гданьский Totart. О ней также упоминается в контексте так называемого «искусства молодых» восьмидесятых годов – многочисленных действовавших в то время художественных объединений и групп, в том числе Gruppa (Варшава), Koło Klipsa (Познань), Luxus (Варшава), Neue Bieremennost’ (Варшава), Kultura Zrzuty (Лодзь).

Но разговор об Оранжевой альтернативе только лишь в категориях искусства очень ограничивает понимание ее деятельности. Это было, безусловно, политическое движение (впервые годы оно было антикоммунистического направления, а позже оно стало иметь направление против истеблишмента), которые использовали художественные стратегии, как, например, хэппенинг.

Среди акций Оранжевой альтернативы были уличные выступления, в которых участвовали простые люди. В основе акций и хэппенингов лежал абсурд, протест против реальности, выражавшийся, как правило, в осмеянии и карикатурной поддержке существующего режима. Исследователи называли эту стратегию «субверсивной поддержкой» (как, например, в лозунге «Да здравствует народная дружина (ORMO) – надежная рука власти»). Оранжевая альтернатива часто праздновала так называемые коммунистические праздники годовщину Октябрьской революции, Международный женский день, День милиционера, а также День защиты детей или годовщину введения военного положения.

Сатирик Михал Огурек увидел в этом другую сторону медали: – Возникновение движения Оранжевая альтернатива было, в общем-то, естественным и закономерным, – говорил он. – Оно было порождено системой, которая его впоследствии поддерживала. Повторю то, что уже стало общим местом: без гражданской милиции движение было бы невозможно.

 К действию участников движения Майора Фидриха (хочется сказать – художников, но этого определения было бы недостаточно) активизировало ощущение абсурда окружающей действительности поздней Польской народной республики. Акции Оранжевой альтернативы формировались на специфическом восхвалении существующей действительности, а по сути, ее критике. При этом высмеивали правоохранительные органы, без которых не обходился ни один хэппенинг. Милиционеры должны были брать под арест «гномов» или же разгонять демонстрации, которые организовывали в их же честь. Очень часто движение целенаправленно вводило органы в заблуждение, к примеру, они могли распространить слухи о предстоящей акции с использованием туалетной бумаги.  Тем самым они заставляли милицию делать обыск прохожих, дабы исключить наличие этого дефицитного на то время потребительского товара. Безусловно, каждая акция проходила неофициально, и это не раз привлекало внимание иностранных средств массовой информации. Майор вспоминал: – Милиционеры начинали участвовать в акциях как актеры. Люди массово приходили на хэппенинги, нередко руководствуясь желанием поучаствовать в необычном, уникальном событии. Их реакции различны: одни только наблюдают, другие решаются на активное участие, подключаясь к танцам и пению.

Влодзимеж Сулея, который изучал упоминания об Оранжевой альтернативе в материалах польской Службы безопасности (СБ), говорит о том, что «с нетипичным общественным явлением СБ намеревалась бороться традиционными, проверенными методами». Быть может, поэтому, по его мнению, «чтение описаний(…), снабженных к тому же грифом “совершенно секретно”, превосходит все сюрреалистические тексты, с которыми мне пришлось когда-либо сталкиваться». Сулея также делает к выводу, что хэппенинги Оранжевой альтернативы «оказались, пожалуй, самой успешной формой общественного протеста восьмидесятых годов».

Корни Оранжевой альтернативы относятся к осени 1980 года, тогда во Вроцлавском университете на волне «Солидарности» появилось Движение новой культуры. Его печатным органом было издание «Оранжевая альтернатива», его название и было взято для акций, которые проходили с середины восьмидесятых годов. В первом номере газеты, которая выпускалась в основном в период студенческих забастовок в ноябре и декабре 1981 года, один из создателей движения Вальдемар «Майор» Фидрих, впоследствии лидер Оранжевой альтернативы, напечатал «Манифест социалистического сюрреализма». Редакторы печатного издания трактовали забастовку как произведение искусства, а в своем тексте Фидрих четко дал понять отношение к окружающей действительности, которое позднее будет характеризовать действия Оранжевой альтернативы. Он писал: – Хорошо известно, что Воображение – это безграничный мир. Его образ может быть любым, но при условии, что оно не будет рабом мира, называемого практичным.

В другом месте он призывает: – Не бойтесь быть искренними до конца. Единственное решение для будущего и современности – это сюрреализм. Тогда мир не будет говорить о кризисе. Не будем отступать, коли уж зашли так далеко. Ведь весь мир – это произведение. Даже отдельно взятый милиционер на улице – это произведение искусства. Давайте веселиться, судьба – не тяжкий крест. Какой смысл страдать, если можно радоваться?

В восьмидесятых годах на улицах польских городов постоянно велась идеологическая борьба. На зданиях можно было наблюдать большое количество надписей против режима (некоторые из них отличались оригинальностью, например, «Освободить рабыню Изауру и политических узников»). Эти надписи сразу же старались замазать, поэтому на стенах была целая мозаика из абстракционистских пятен. Майор захотел разорвать этот замкнутый круг писания и замазывания и в ответ на замазанных надписях он стал рисовать гномов. Своей работе он дал название «диалектическое художество». Исходя из его логики, «тезис – это надпись на стене, антитезис – пятно краски, а синтез – гном». Через время, гном стал истинным символом Оранжевой альтернативы. Один из этих гномов сохранился и на сегодняшний день, его можно увидеть, на ул. Мадалиньского в городе Варшава. Он изображен на пятне краски, которым был когда-то замазан знак «Борющейся Солидарности», напоминающий военный символ в виде якоря – знак «Сражающейся Польши».

Проводить уличные хэппенинги придумал Вальдемар Фидрих. Впервые акция прошла в 1985 году. Среди его самых близких соратников были Кшиштоф Скарбек, Петр Петышковский, Анджей Глушек, Славомир Монкевич. Впоследствии они стали использовать название «Оранжевая альтернатива», отсылающее к изданию, которое ранее выпускалось Движением новой культуры.

Первым хэппенигом стала акция «Задымление площади Рынок». В городе Вроцлав на центральной площади, участники акции внезапно подожгли бумажные трубки, что могло указывать на действия милиции в период проведения политических демонстраций. Первая стычка Оранжевой альтернативы с милицией случилась в 1987 году, когда передвигающаяся «Сороконожка» столкнулась с вмешательством милиционеров. В том же году участники группы обратились к мотиву гнома. Первые колпаки гномов были подготовлены для акции 1 июня 1987 года, в День защиты детей. Фидрих вспоминал: – Я предполагал, что милиция будет бегать, и сдергивать у людей с голов колпаки. Милиция меня поразила. Она начала арестовывать гномов.

Летом в этом же году, Оранжевая альтернатива провела акцию «Precz z (u)pałami» («Долой жару»). Члены акции были одеты в рубашки с отдельными буквами надписи, они выстраивались в ряд. Но всегда получалось так, что буква «U» где-то «терялась», из-за этого надпись превратилась в «Precz z pałami» («Долой дубинки», а в то время дубинки однозначно ассоциировались с милицией.) Что интересно, в качестве буквы «R» в хэппенинге участвовал один из руководителей «Солидарности», Йозеф Пиниор, участник и других акций Оранжевой альтернативы, а сейчас – политик, связанный с Гражданской платформой.

В 1987 году во Вроцлаве прошли также акции «День мира» (1 сентября) и «День милиционера» (7 октября). Что интересно, во время этих акций милиционерам раздавали цветы, «День армии» (маневры под кодовым названием «Дыня под майонезом»), где главной достопримечательностью стал картонный танк с надписью «Варшавский договор – авангард мира!», а также акция «Канун Октябрьской революции» (6 ноября), ведущим мотивом которой был красный цвет.

В 1988 году Оранжевое движение не на шутку разгулялись во Вроцлаве, в Варшаве (где ею руководил Войцех Соболевский) и в Лодзи (где самым активным участником был Кшиштоф Скиба, впоследствии лидер группы «Big Cyc»). Во Вроцлаве отпраздновали «Karnawał Riobotniczy» («Рио-бочий карнавал») под девизом «Радостный праздник человеческой массы, дергающейся в пляске» (16 февраля), а также «День тайного агента» (1 марта).

В пригласительной листовке было написано следующее: – Инициатор праздника – Вроцлавское областное управление Министерства внутренних дел. Работники этой престижной конторы принадлежат к мировой элите. (…) Ведите себя свободно, проверяйте документы у прохожих (…) Если вас пригласят в машину – входите! Это ваше законное место.

Во время этого так называемого «прокладочного» хэппенинга 8 марта 1988 года – в Международный женский день (как его тогда называли) – Майора взяли под арест. В рамках акции прохожим раздавали цветы и гигиенические прокладки, а основным ее визуальным акцентом был матрас в виде прокладки с надписью «Першингам – НЕТ! Прокладкам – ДА!». Майора выпустили на свободу в конце марта. Но, исходя из материала сохранившихся протоколов, даже суд попал в ловушку, которую расставила Оранжевая альтернатива. Прокурор, например, задавал такой вопрос: – Признает ли обвиняемый, что нес имитацию гигиенической прокладки – прямоугольник из белого полотна, набитый газетами, размерами 3 метра на полтора, высотой 20 см, с надписью: «Нет любви без страсти»?

Милиционер в свою очередь засвидетельствовал следующее: – Обвиняемый вел себя так, будто с луны свалился, в черных очках раздавал прокладки. Этих двоих с прокладками я отвел в автозак. Женщины бросались в нас тюльпанами.

1 июня 1988 года в городе Вроцлав прошла одна из самых крупных демонстраций Оранжевой альтернативы, которая называлась «Революцией гномов». Около 16:00 большое количество прогуливающихся людей надели приготовленные заранее колпаки. Под лозунгом «Кингсайз для всех» произошла встреча гномов и смурфов. – Именно тогда на улице Свидницкой гномы унесли милицейскую машину. Хэппенинг разрастался как цветок на солнце, благодаря гениальности жителей Вроцлава, ставших великими художниками и творцами, – вспоминал Фидрих.

В ноябре 1987 года состоялась первая акция Оранжевой альтернативы в городе Варшава – футбольный матч между командами «Достаток» и «Бедность», предваренный референдумом по вопросу: «Ты за суровую зиму, даже если бы она длилась два, три года?». Вторая варшавская акция с участием восьмисот человек – «Относительно масштабные маневры Анти Мон – СБ» (24 февраля 1988), которые проходили перед зданием военной кафедры Варшавского университета. На демонстрациях можно было слышать интересные и смешные лозунги (например, «Рэмбо с ними», «Вступай в армию – у военных инвалидов много привилегий»), а также картонный танк с надписью «Мы тут с вами хиханьки-хаханьки устраиваем, а НАТО вооружается». Также раздавались карандаши, людям предлагали принимать участие в художественном конкурсе на армейскую тему.

Стабильным местом проведения акций Оранжевой альтернативы в столице был Центральный пассаж (сейчас пассаж «Wiecha») за Торговым домом «Centrum». Именно там 1 июня 1988 года было начато шествие гномов в колпачках, которые с транспарантами в руках («Маленькое – это красиво!») прошли до Пражского парка. 19 июня прошел «Избирательный пикник» по поводу выборов в народные советы (участники скандировали, например, «Хотим веселья, не Войцешека»), 6 ноября – «Показ соцмоды», а 24 февраля 1989 – акция на открытом воздухе «Поллок может» (название которой отсылало к лозунгу Эдварда Герека «Поляк может»), там участникам предлагали рисовать картины.

В Лодзи главным Оранжевой альтернативы был Кшиштоф Скиба. Кшиштоф вместе с остальными участниками 1 июня 1988 года в период акции залез на киоск, тем самым спровоцировав комментарий: «Есть и другие места, помимо киосков, для художественного выступления». Одной из самых эпичных лодзинских акций был хэппенинг на экономическую тему: 7 ноября 1988 года люди с табличками «Галопирующая инфляция» маршировали по улице Петрковской. Лозунги гласили «Требуем, чего угодно!», «Да здравствует кризис!», а действия служб правопорядка были увековечены словами «Лодзинская милиция задержала галопирующую инфляцию». 13 декабря этого же года, как раз в годовщину введения военного положения, Скиба вместе с друзьями создал акцию «Помоги милиции – побей себя сам», участники которой приветствовали милицейскую машину хлебом-солью, а также исполнили песню «До задержанья всего лишь шаг».

В начале весны 1989 года к Вроцлаву, Лодзи и Варшаве присоединился еще и город Люблин, в котором прошла акция «Битва пуговиц с петельками» или многозначительная посадка лука в городском сквере под лозунгом «Идет прогресс».

К удивлению большей части оппозиции, Оранжевая альтернатива не останавливала своих акций ни с началом переговоров Круглого стола, ни даже после первых (практически) свободных выборов в Польше 4 июня 1989 года. Наоборот, отдельные акции содержали четкую критику переменам, в чем особенно преуспела лодзинская ветвь Оранжевой альтернативы.

24 февраля в 1989 году в Лодзи прошло действо, которое называлось «Взбивание пены за Круглым столом» (буквальное прочтение польского выражения «bić pianę» – дословно «взбивать пену» – «вести пустые разговоры, переливать из пустого в порожнее»): в кафе по кругу располагались столики, а мужчины в костюмах взбивали пену из белков. 21 марта под лозунгом «Боже, благослови коммунистов» состоялась акция «По следам выброшенных партбилетов», во время этого действия милиционерам раздавали одеколон марки «Brutal». 21 апреля Кшиштоф Скиба колотил выбивалкой для ковров в выведенную шрифтом «Солидарности» надпись «bieda» («бедность, нужда») (акция «Klepanie biedy» – дословно «Битье нужды», от польского выражения «klepać biedę» – быть бедным, нуждаться).

Договоренности оппозиции и правительства за Круглым столом обыгрывала также Оранжевая альтернатива в Люблине в своих акциях «Плетем нить понимания» (1 мая 1989), «Предвыборный митинг Гаргамеля» (1 июня 1989), «Завтрак на тротуаре» (3 июня 1989).

В 1989 году Вальдемар Фидрих выдвинул свою кандидатуру, чтобы вступить в Сенат. Выборы прошли 4 июня, а весной в городе Вроцлав состоялась кампания под лозунгом «Оранжевый Майор или красный генерал». Но Фидрих, проиграл выборы за кресло сенатора, как кандидатам от Солидарности, так и представителям коммунистического лагеря.

В 1989 году, а также в начале 1990 года акции Оранжевой альтернативы начали проводиться все реже и реже. Последние хэппенинги нелестно отзывались о правительстве Солидарности («Правительство валяет ваньку» в Лодзи 20 марта 1990), а также новую политику власти относительно памятников. Самая интересная акция прошла в январе 1990 года в Люблине, там Оранжевая альтернатива открыла ранее уничтоженный памятник Болеславу Беруту, который был сделан из дерева и покрашенного в коричневый цвет гипса. Пикантности этим действиям придавал тот факт, что торжественно открывала новый памятник, внучка Берута, в то время она была студенткой Католического университета в Люблине. Но, возможно, самой симптоматичной акцией было действо в Варшаве 7 октября 1989, которое называлась «Точно в полдень». Правила были такие, собравшиеся должны были, сами придумать, что бы им хотелось делать.

Оранжевая альтернатива продержалась до 1990 года, лидер движения, после ее распада переехал во Францию. В Польшу он вернулся спустя десять лет. 1 июня 2001 года он организовал во Вроцлаве акцию «Вкусить власти», на ней всем собравшимся предлагалось съесть три шоколадные головы, известных политиков. В 2004 году Фидрих вместе со своими сторонниками под знаменем Оранжевой альтернативы поддержал Оранжевую революцию на Украине (и сам лично привез вязаный оранжевый шарф для Виктора Ющенко). Также он принимал участие в выборах мэра Варшавы в 2002 году, а на выборах в местное самоуправление выдвинул предвыборный комитет «Остолопы и гномы» (лозунг: «Голосуя за Остолопов – голосуешь за себя!»), пользовавшийся слабой поддержкой общественности, но значительным вниманием средств массовой информации. Как отмечал Бронислав Мишталь, «попытки создания политического капитала вокруг Майора Фидриха принесли незначительные результаты».

Фидрих также является автором выставок, книг и публикаций, посвященных Оранжевой альтернативе. Он влияет на то, как информация о движении отображается в печатных изданиях. Исключением является книга, издание которой было приурочено к выставке «Оранжевая альтернатива – хэппенингом в коммунизм», организованной «Международным центром культуры в Кракове» в 2011 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *