Петр Думала

Петр Думала работает режиссером, сценаристом анимационного и игрового кино, а также занимается писательством. Родился Петр 9 июля 1956 года в городе Варшава. Обучался в варшавской Академии изящных искусств, а именно закончил факультет реставрации произведений искусства (специальность «реставрация скульптур»), а также факультет графики у известнейшего режиссера анимационного кино Даниэля Шчехуры.

Впервые в 1981 году создал анимационный фильм, который назывался «Ликантропия». Работал преподавателем анимации в Государственной высшей школе кино, театра и телевидения в Лодзи. Петр Думала пишет прозу, его печатают на страницах журнала «Кино» (роман «Эдерли»). Думала, написал целый сборник рассказов «Игра в бритвы» («Gra w żyletki»).

Режиссер был удостоен многочисленных наград за работу в области анимационного кино. Его наградили премией имени Станислава Выспяньского (1986), премией «Большой Фе-Фе» «за свой путь в кино» варшавского Фестиваля Фе-Фе (2003), премией Luna de Valencia за творчество в целом (2003), также подарили множество главных призов кинофестивалей в Кракове, Мангейме, Лагове, Оберхаузене, Уеске и др. Петри стал обладателем премий за коммерческие проекты, например, за заставки к музыкальным программам,  в том числе для телеканала MTV Charlatan (награда фестиваля Broadcast Design Award в Орландо, Флорида, 1994), за работу Kafka Meets Dostoyevsky (Золотая премия фестиваля в Лос-Анжелесе,1996).

Маг анимации

Дорота Шварцман назвала Петра Думалу «культовым персонажем». Яцек Добровольский произнес похожую формулировку: «Петр Думала — это маг анимационного кино для взрослых». А Божена Енджейчак сказала следующие: «Самым востребованный и любимый польский кинематографист практически на всех мировых кинофестивалях — это не Кесьлевский, не Вайда и не Пасиковский. Это Петр Думала».

В чем же заключается его феномен. Найти ответ на этот вопрос хотели многие критики и публицисты. Но, сам режиссер помогал им в этом своими высказываниями на тему анимации и своего творчества. В таких текстах появлялся образ человека, и искусство, которым он занимается, а также его цели, которых этот человек стремился достигнуть в своем творчестве. В этом коллективно составленном портрете нахватало только ссылок на предшественников, других значимых авторов польского анимационного кино, чьим наследником и является Петр Думала. Символически эта связь была подчеркнута участием Петра Думалы (который кропотливо работал над образом героя фильма) в последнем фильме классика анимации Яна Леницы «Остров Р.О.».

Настоящее кино

Задачи анимационного кино, которые когда-то сформулировали Ян Леница и Валериан Боровчик, являются очень важными, хотя и с некоторыми изменениями и для Петра Думалы. Это такие темы, которые возможно и должно затрагивать анимационное кино. Отказ от функции банального развлечения, которое сводило анимационное кино к игре в кошки-мышки, в пользу более глубоких, серьезных и тонких тем. Режиссеры другого поколения, поднимая философские, сатирические, социальные темы, выражали экзистенциальные фобии, цивилизационные обсессии и порожденные военными кошмарами страхи, могли они могли говорить со зрителями легким и понятным языком, используя гротеск, абсурд, черный юмор. Такие, как Даниэль Шчехура в его «Фатаморгане» („Fatamorgana”), были ближе экзистенциализму.

Сам Думала в разговоре с Тадеушем Соболевским о фильме «Франц Кафка» («Кино», 6/1992), сказал: «Так уж сложилось, что анимация оперирует условными персонажами, некими болеками и лёлеками, плоскими человечками без тени. А если кто-нибудь, как я, начинает использовать тени (у меня каждый „нарисованный” свет подкреплен настоящим светом, каждая тень — настоящей тенью), говорят, что это подражательство актерскому кино (…). Анимация по общему мнению — это или плоская „сказочка на ночь”, или эзотерический „авангард”. Между тем анимация не подражает „настоящему кино”. Она сама — настоящее кино».

Это высказывание является ключом к пониманию причин успеха фильмов Думалы, а также того факта, что публика воспринимает их наравне с игровым кино, хотя в них не играют настоящие актеры. Впрочем, об этом в приведенной выше цитате говорит и сам режиссер, который указал на схожесть анимационного и актерского кино — и то, и другое подражает реальной жизни и воспроизводит «внутренние истории», которые разыгрываются в уме, воображении или в сновидениях режиссера.

Наиболее популярные анимационные фильмы Петра Думалы психологического жанра. Одно из направлений творчества Петра прямо связано с достижениями его предшественников. Имеются более легкие произведения, такие как его дебютный фильм «Ликантропия» или же гротескная, полная черного юмора сказка для взрослых «Черная шапочка», о которой Петр в беседе с Кшиштофом Беджицким («Кино» 16/1986) говорил, как о психологическом жанре. Можно упомянуть также фильмы, которые были созданы позже комедийного жанра «Беспокойная жизнь» («Nerwowe życie»), но все, же с психологическим подтекстом, а также фильм «Летающие волосы» («Latające włosy») или гротесковую «Свободу ноги», которая напоминала своей атмосферой «Пылающие пальцы» преподавателя Петра Даниэля Шчехуры. Но самое большое восхищение вызывают фильмы Петра, которые идут вразрез с традицией польского анимационного кино.

«Преступление и наказание»

Совсем не удивляет, что в «Преступлении и наказании» Петр захотел показать запутанные отношения между разными персонажами, выстраивая большое количество сюжетных линий. У такому подходу его вдохновили работы Юрия Норштейна.

«В анимации удается показать реакции, которые в настоящем мире невозможны, например, можно показать человека, который стоит в языках пламени и смеется. Но мне гораздо интереснее сделать так, чтобы созданные мною существа реагировали, как живые люди, так же думали, наблюдали», — говорил Петр Думала.

Петр Думала использует кинематографический метод творчества. Уже в «Кроткой», как отметил Кшиштоф Беджицкий, «режиссер использовал позаимствованные из „большого кино” прием движения камеры, легкий монтаж, контрастные чередования планов». Во «Франце Кафке» и «Преступлении и наказании» Петр применяет резкую смену кадров, много планов и использует трехмерные изображения, тем самым у него получилось добиться практически фотографической перспективы.

Но Петру всегда нравилось немое кино, оно было привычнее нежели, звуковое, но зато и более понятное. В его фильмах, как и в немом кино (даже в 34-минутном «Преступлении и наказании») диалоги отсутствовали. Звук у Петра достаточно реалистичный, он демонстрировал внутренние волнения героев и ко всему придает картине новые смыслы, оставляет место для еще каких-либо интерпретаций. При этом он сохраняет чистоту формы. А все потому, что Петр не забывает, что работает над созданием анимационного кино. Вместе с приемами родом из игрового кино использует методы, возможные только в анимации. К примеру, в «Кроткой» стол превратился в кровать, часы стали площадью, а под столом вырос гигантский паук, как знак предстоящей угрозы, и даже катастрофы в отношениях между двумя героями, юной девушки и ее престарелого мужа. Так происходит и во «Франце Кафке», герой которого не один раз на глазах у зрителей перевоплощается, в конце фильма превращаясь в собаку.

Анимация на гипсовых пластинах

Почитатели творчества Петра Думалы узнают его работы уже с первых кадров; такое получается у немногих авторов. У режиссера, получается, добиться такого эффекта, используя новую методику анимации, гравюры на гипсовых пластинах. Разработать этот метод ему помог опыт, который он приобрел во время обучения в Академии изящных искусств. Марцин Гижицкий написал следующее: «Казалось бы, со времен первого кинопоказа братьев Люмьер для анимации использовалось уже все. Были рельефы в толстом слое краски и коллажи из старых гравюр, были песчаные замки и рисунки прямо на пленке, игольчатые экраны и картины, генерируемые компьютером. Петр Думала относится к тем немногочисленным современным авторам, которым удалось добавить что-то новое к этому (…) списку. Рисуя и перерисовывая, царапая и стирая одну и ту же картину, он создает красивые, мягкие переходы между кадрами и удивительно богатую фактуру, напоминающую живописное полотно».

Можно, конечно, с полным основанием говорить, что, если бы не метод анимации на гипсовых пластинах, мы бы  знали совсем другого Петра, наверняка он бы был интересным автором, но лишь одним из большинства. Вполне может быть, какие то фильмы у него даже не получилось бы снять.

По ее мнению Малгожаты Карбовяк , Петр нашел « самую подходящую для этого технику». В разговоре с Кшиштофом Беджицким он заявил : «Я решил попробовать сделать психологический фильм в жанре анимации. Анимационные фильмы должны быть смешными или визуально изысканными. Я же хотел проникнуть в психику человека, доказать, что это средство выражения подходит для разговора о самых важных сторонах человеческой жизни».

Марчин Гижицкий («Не только Дисней…») написал: «Весь арсенал возможностей гипсовых пластин продемонстрировали (…) оба фильма по Достоевскому: „Кроткая” и „Преступление и наказание”. Сегодня трудно себе представить, как эти произведения можно экранизировать с помощью других средств. Плотность рисунка и фактуры, а также необыкновенная плавность анимации, достигаемые путем трансформации одной исходной картины, а не замены ее другой, как в классическом мультфильме, можно сравнить только с тем эффектом, которого достигли Александр Алексеев и Клер Паркер, используя другую уникальную технику: игольчатого экрана (…). Гипсовая техника оказалась особенно подходящей для извлечения из душ героев на дневной свет огромных пауков и прочих чудовищ».

Старые Мастера

При просмотре фильмов Петра Думалы, складывается впечатление, будто прикасаешься к искусству великих мастеров европейской живописи. В интервью с Кшиштофом Беджицким режиссер признался: «Авторами „Летающих волос” и „Кроткой” кроме меня были Мунк, Рембрандт, Вермеер, Редон, Домье».

Это еще один плюс большинства его фильмов, которые были созданны на гипсовых пластинах. У Петра такое же к ним отношение, как у старых мастеров к своим полотнам: он покрывает их слоем краски, которая служит фоном. В них очень заметно увлечение барокко (например, «Летающие волосы», «Кроткая») тут в большей степени коричневые тона, белый и черный цвета, и только иногда могут появиться другие оттенки.

Нужно упомянуть, что Петр и дальше находится в поиске своего кинематографического языка. Удача его «гипсовой техники» (в том числе в коммерческих работах), а также достижение максимального художественного эффекта в «Преступлении и наказании» создали высокую планку, на которую Петр старается ориентироваться в своих следующих работах.

В игровом кино Петр дебютировал картиной «Лес», в ней сочеталась анимационная техника с актерским фильмом. За камеру был ответственным Адам Сикора, а в роли отца и сына были Станислав Брудный и Мариуш Бонашевский. В 2009 году работу представили в главном конкурсе Фестиваля польского кино в городе Гдыня (где ее отметили специальным призом за особые художественные достоинства), а также на фестивале «Эра Новые Горизонты» во Вроцлаве. Также фильм номинировали на кинопремию «Орлы» в четырех категориях.

«Я посмотрел „Лес”. Это совершенный, состоявшийся, чистый фильм. Необычайно редкий экземпляр. Органичное, живущее собственной жизнью произведение. Простое, минималистическое, завораживающее. Таинственное, как сон. (…) В этом фильме есть что-то такое, что в польском кино уже давно утрачено, что было, например, в фильмах Хаса. На самом деле кино можно назвать очень личным не тогда, когда оно отсылает нас к интимным переживаниям режиссера, а когда оно говорит обо мне, зрителе, нечто такое, что хочется спросить автора: откуда он это узнал?» отзывался Тадеуш.

Петр становится героем документального фильма Иоанны Дылевской под названием «Мир по Петру Д.» («Świat według Piotra D.») (2001). Первый польский показ его еще одного игрового фильма «Эдерли» прошел на фестивале «Эра Новые Горизонты» в городе Вроцлав в 2016 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *